Что почитать о Тургеневе?

Зайцев, Борис Константинович (1881-1972.).
Жизнь Тургенева : Лит. биогр. / Борис Зайцев. — М. : Дружба народов, 2000. — 221, [2] с.; 17 см.; ISBN 5-285-00358-X

К творчеству и личности Тургенева Зайцев обращался в течение всей своей жизни и написал о нем около двадцати очерков, статей, заметок. Первая из этих публикаций – «О Тургеневе» – появилась в сборнике «Тургенев и его время» в 1923 году. В статье Зайцев пишет о том, что привлекло, увиделось ему близким, родственным в творчестве русского классика: «Тургенев остался и остается в первом ряду нашей литературы как образ спокойствия и меланхолии, созерцательного равновесия и меры, без сильных страстей, облик благосклонный и радующий – изяществом, глубокой воспитанностью духовной; женственный и как бы туманный. Область влияния его – главнейше молодые годы. Чрез Тургенева каждому, кажется, надлежит проходить. И писавший эти строки рад, что отрочество и юность (раннюю) освещал Тургенев. Ему обязан он первыми артистическими волнениями, первыми мечтами и томлениями, может быть, первыми „над вымыслом слезами обольюсь“. Это чувство к Тургеневу, как к „своему“, „родному“, не оставляло и впоследствии, выдержало Sturm und Drang модернизма и спокойной любовью осталось в зрелые годы».
Из нескольких рецензий, которыми был встречен выход книги Зайцева, процитируем одну – известного филолога, историка и критика русского зарубежья Петра Михайловича Бицилли (1879–1953): «Бор. Зайцев задался целью изобразить конкретного Тургенева. По-видимому, это ему вполне удалось. По крайней мере, его Тургенев производит впечатление, аналогичное тому, какое остается от тургеневских произведений, если читать их, отрешившись от представлений, созданных русской критикой: все написанное Тургеневым поэтично, изумительно умно, тонко, высокохудожественно, высококультурно, и в то же время читателю от них как-то не по себе. Чувство какой-то неловкости испытывали и люди, находившиеся в общении с самим Тургеневым. Жизнь Тургенева сводится к его безрадостному, безблагодатному роману с Виардо, перемежавшемуся какими-то неизменно ничем не оканчивавшимися покушениями на „роман“… Тургенев постоянно влюблялся, но по-настоящему любил только Природу – он и был прежде всего величайшим изобразителем Природы. Верил же только в Смерть, символом которой была для него роковая женщина, то живая, то призрак, проходящая через его романы и фантастические рассказы. Эта магическая религия Тургенева хорошо охарактеризована автором; правильно оценены им, как художественные произведения и как биографические материалы, те тургеневские вещи, в которых разрабатываются „фантастические“ мотивы; верно подмечено и прослежено нарастание, по мере приближения к концу жизни, в душе Тургенева „магических“ предчувствий, переживаний, страхов…Вся поэзия, вся прелесть любви оказывается только ловушкой, подстроенной с детства подстерегающей человека Смертью. Любовь сильна, как Смерть. Любовь сильнее Смерти. Любовь побеждает, „снимает“ Смерть. Таково „верую“ всех поэтов-художников, источник их вдохновений, итог коллективного, векового духовного опыта, краеугольный камень всех великих религий. Тургенев отождествил Любовь со Смертью, развивши и углубивши тему гоголевского „Вия“, по-своему ее осмыслив. Все его творчество какое-то парадоксальное отрицание жизни…» (Современные записки. Париж, 1932. № 48).

Дессе, Роберт
Сумерки любви= Twilight of love : путешествия с Тургеневым / Роберт Дессе ; пер. с англ. Нины Усовой при участии Киры Сошинской. — Москва : Текст, 2009. — 316, [1] с.; 21 см. — (Коллекция: Текст).; ISBN 978-5-7516-0854-5

Австралийский писатель, критик, переводчик и тележурналист Роберт Дессе в молодости изучал русский язык в Москве. Много лет преподавал в Австралийском национальном университете, и однажды не на шутку заинтересовался творчеством И.С. Тургенева. Эта книга — результат путешествий Дессе по тургеневским местам в Германии, Франции и России. Автор размышляет о необыкновенной любви Тургенева и певицы Полины Виардо, о том, как это чувство отразилось на творчестве великого русского писателя.

Отрывок из предисловия к книге:
«Мне было тогда лет одиннадцать-двенадцать, в небе над землей только начали летать первые космические спутники, и вот в одно прекрасное субботнее утро я зашел в ближайшую книжную лавку в пригороде Сиднея и купил себе русский словарь… я очень хорошо помню, как спешил домой со своим новым словарем, надеясь, что с его помощью сумею наконец расшифровать таинственные письмена на роскошных советских марках в моем альбоме… Мог ли я знать в то субботнее утро, что в миг, когда я протягивал руку, чтобы снять с полки словарь, вся жизнь моя получит новое направление?..
Тургенев жил, как мне представляется, в сумеречное время, между двумя диаметрально противоположными точками зрения на мир — в плане политическом, религиозном, философском. Он и сам колебался как маятник, между двумя направлениями: романтизмом с одной стороны и чем-то более мрачным, сугубо рациональным и так узнаваемо современным — с другой… И то, как Тургенев раскрывает эту тему — любовь в период сумерек любви — «хватает за сердце».

Лебедев, Юрий Владимирович.
Тургенев / Юрий Лебедев. — М. : Мол. гвардия, 1990. — 607,[1] с., [24] л. ил.; 21 см. — (Жизнь замечат. людей. ЖЗЛ: Сер. биогр.: Осн. в 1933 г. М. Горьким; 706).; ISBN 5-235-00789-1

Книга доктора филологических наук, профессора Ю.В. Лебедева посвящена жизненному пути и духовным исканиям великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Эта биография написана с учетом новых, ранее неизвестных фактов жизни и творчества писателя, которые подчас проливают неожиданный свет на личность Тургенева, позволяют глубже понять его мир.

Отрывок из книги:
«С конца 60-х годов соотечественники становятся к Тургеневу как никогда резкими и беспощадными. Высмеивается его личная жизнь, длительное пребывание за границей. Однажды Тургенев получил в Баден-Бадене следующую эпиграмму:
  
   Талант он свой зарыл в «Дворянское гнездо».
   С тех пор бездарности на нем оттенок жалкий,
   И падший сей талант томится приживалкой
   У спадшей с голоса певицы Виардо.
  
А. И. Герцен, которому Тургенев, после некоторых колебаний, все-таки послал свой новый роман, ответил: «Я искренне признаюсь, что твой Потугин мне надоел. Зачем ты не забыл половину его болтанья?» Пришлось отвечать резкостью на резкость: «Тебе наскучил мой Потугин, и ты сожалеешь, что я не выкинул половину его речей. Но представь: я нахожу, что он еще не довольно говорит, — и в этом мнении утверждает меня всеобщая ярость, которую возбудило против меня это лицо… То, что за границей избито как общее место, — у нас может приводить в бешенство своей новизной». Тургенев, очевидно, не чувствовал, что возмущение соотечественников вызывает не западническая проповедь, действительно ставшая в те годы и в России «общим местом», а презрительное отношение героя к русской культуре, задевающее национальное достоинство».

Be the first to comment on "Что почитать о Тургеневе?"

Leave a comment

Your email address will not be published.