Рачки, вибрионы и мангровые леса Сундарбана

Каждый из нас знает о такой страшной болезни как холера. Вызванные ею пандемии не раз уносили огромное количество жизней по всему миру. А локальные вспышки случаются до сих пор. Пожалуй, у нас самой знаменитой жертвой холеры стал композитор Петр Ильич Чайковский. Но откуда взялась эта напасть? В книге Сони Шах «Пандемия» об этом очень интересно написано.

Жили-были в мировом океане веслоногие рачки. Были они каплеобразной формы, имели один глаз и длину около миллиметра. Вы удивитесь, но и сегодня эти рачки самое многочисленное многоклеточное животное в мире. Снаружи они покрыты защитным хитиновым панцирем, который имеют обыкновение сбрасывать. Ежегодно веслоногие оставляют на морском дне около 100 млрд тонн хитина.

Веслоногие рачки

А причем здесь холера? — спросите вы. А при том, что холерный вибрион был создан природой, как бактериальный партнер веслоногих. Именно холерные вибрионы поглощают хитиновый мусор, брошенный веслоногими, и поддерживают тем самым чистоту в океане.

Вибрионы и веслоногие плодились и размножались в теплых солоноватых дельтах рек, где смешивается пресная и морская вода. Таких, например, как Сундарбан – обширные болотистые леса в бассейне крупнейшего в мире морского залива, Бенгальского.

Мангровый лес Сундарбана

Эта «нейтральная полоса» между сушей и морем долго противилась вторжению человека. Мангровые болота были территорией, где властвовали лишь циклоны да дикие животные: ядовитые змеи, крокодилы, яванские носороги, олени, буйволы и даже бенгальские тигры. Великие Моголы, правившие на Индостане до XVII века, благоразумно обходили Сундарбан стороной.

Но позже, в 1760-х, Бенгалию, а с ней и Сундарбан, захватила Ост-Индская компания. В мангровые леса устремились английские поселенцы, охотники на тигров и колониалисты. Руками тысяч наемных работников из местного населения они вырубали мангры, строили запруды и сажали рис. Через 50 лет было сведено почти 800 квадратных миль сундарбанских лесов. К концу XIX века человеческие поселения занимали около 90 % когда-то девственного, непроходимого – и кишащего веслоногими – Сундарбана.

Наверное, еще никогда контакт между человеком и зараженными вибрионом веслоногими не был таким тесным, как на этих покоренных тропических болотах. Сундарбанские крестьяне и рыбаки жили по колено в солоноватой воде – идеальной среде для вибрионов, так что проникнуть в человеческий организм бактерии не составило труда. Благодаря такому тесному контакту холерный вибрион и получил возможность «перейти» или «переключиться» на человеческий организм. Это не значит, что бактерию ждал теплый прием. У человека имеется неплохая защита от непрошеных гостей. Но со временем холерный вибрион адаптировался к человеческому организму, с которым по-прежнему то и дело контактировал.

Холерный вибрион стал так называемым зоонозом – от греческого zoon (животное) и nosos (болезнь). Обитающий на животных микроорганизм, способный инфицировать человека. Но до возбудителя пандемии он еще не дорос.

Как зооноз, холерный вибрион инфицировал только тех людей, которые сталкивались с его «естественным резервуаром», т. е. веслоногими. Это был патоген, посаженный на цепь, неспособный заражать за пределами своей ограниченной зоны обитания.

Механизмов, позволяющих зоонозным патогенам перейти к непосредственному распространению от человека к человеку и перестать зависеть от животных-носителей, существует довольно много. Холерный вибрион добился этого, научившись вырабатывать токсин.

Токсин холерного эмбриона воздействовал на биохимию человеческого кишечника, меняя его привычные функции на противоположные. Вместо того чтобы извлекать жидкость из перевариваемого содержимого и питать ткани организма, заселенный вибрионом кишечник принимается высасывать воду из тканей тела и сливать всем известным способом.

Книга Сони Шах «Пандемия»

Первая пандемия, вызванная новым патогеном, началась в сундарбанском городе Джессор в августе 1817 года после сильных дождей. Дождевая вода затопила всю округу, смешавшись с морской и наводнив веслоногими земельные участки, дома и колодцы. Холерный вибрион просочился в организмы местных жителей и заселил их кишечники. Уже через несколько часов первые жертвы холеры были «высушены заживо»: каждый заболевший извергал более 14 литров жидкого молочно-белого стула в день, заполняя испражнениями сундарбанские ручьи и отхожие ямы. Сточные воды просачивались в крестьянские колодцы. Капли загрязненной воды оставались на руках и на одежде. И в каждой капле кишели вибрионы, готовые заражать новые жертвы.

Бенгальцы назвали невиданную напасть ola – «чистка». От нее умирали быстрее, чем от любой другой известной тогда человечеству болезни, и унесла она в общей сложности 10 000 жизней. За несколько месяцев во власти новой чумы оказались почти 2000 квадратных миль бенгальских земель.

Так дебютировала холера.

Be the first to comment on "Рачки, вибрионы и мангровые леса Сундарбана"

Leave a comment

Your email address will not be published.