Юбилей нобелевского лауреата

Дорогие друзья!

24 мая мир отмечал 115-ю годовщину со дня рождения Михаила Александровича Шолохова — писателя, подарившего нам эпическое литературное полотно о жизни казаков в период Гражданской войны — книгу «Тихий Дон». Страсти вокруг этого произведения разгорелись сразу же и не утихают по сей день. Поэтому нам захотелось посмотреть на главную работу нашего земляка в ином ракурсе. Узнать что-то новое, странное, удивительное. Отойти от привычных представлений. Найти связь там, где ее не принято видеть. И заново открыть для себя то, что казалось и без того открытым.

ИНОЙ РАКУРС: М.А. ШОЛОХОВ

«Тихий Дон» вне пространства, жанра и времени

О Михаиле Александровиче Шолохове за последние 100 лет сказано, казалось бы, всё, что только можно. У него есть, как ярые почитатели, так и не менее ярые хулители. Отчего он вызывает у части русской интеллигенции такую откровенную неприязнь — это предмет для отдельного разговора. Но факт остается фактом: споры вокруг авторства Шолохова над «Тихим Доном» сделали из писателя фигуру едва ли не мистическую, окутанную тайнами, а потому интересную, как в контексте русской литературы, так и вне всякого контекста.

Известна масса примеров, когда Шолохов сам становился персонажем чьих-то произведений, часто полу-фантастических. О двух самых объемных и ярких я скажу немного подробнее.

В 2010 году в издательстве «Corpus» вышла книга Вильгельма Зона «Окончательная реальность». Вильгельм Зон — псевдоним, и кто под ним скрывается до сих пор неизвестно. Самую точную и ироничную характеристику этому роману я прочла в одной из рецензий сети: «представьте если бы Виктор Пелевин вдруг решил, что его произведения слишком простые и закрутил сюжет как следует». И правда, книга эта, написанная безусловно талантливым и умным человеком, представляет собой сложную игру, основанную на зеркальной симметрии.

Сами предложенные обстоятельства довольно стандартны — перед нами альтернативная реальность. Немцы победили во Второй мировой войне и ездят на ржавых мерседесах, в то время как русские рассекают на мощных шестисотых москвичах. И в этом дивном новом мире разворачивается основная сюжетная коллизия романа, парадоксальным образом закрученная вокруг шолоховского «Тихого Дона». Главный герой «Окончательной реальности», специалист по семиотике Вильгельм Зон должен выяснить, кто же на самом деле автор этого текста — коммунист Шолохов или казак-белогвардеец Крюков. Судя по всему, Вильгельм Зон большой любитель головоломок, и потому он никак не мог пройти мимо важнейшей литературной загадки столетия, поставившей Шолохова в один ряд с Гомером и Шекспиром. Всех трёх названных гениев часть просвещенной общественности упорно обвиняет в плагиате, указывая на недостаток их образования. По меткому наблюдению В.И. Новодворской у подобных разоблачителей «вечный синдром Сальери: зачем великий дар достался какому-то Моцарту, гуляке праздному, а не ему, Сальери, добродетельному труженику?»

Но вернемся к Вильгельму Зону и его произведению. Здесь обилие сваленных в одну кучу героев замыливает взгляд даже подготовленному к сложному чтению читателю. Тут вам вся линейка известных персон и персонажей от Штирлица до Джоан Роулинг. И у каждого в повествовании своя роль, каждый словно подмигивает, предлагая до чего-то додуматься, раскодировать, понять. В итоге не понятно ничего. Соглашусь с Галиной Юзефович: «по-настоящему хорошей литературой «Окончательную реальность», при всех несомненных достоинствах, пока не назовёшь. Но как увлекательнейший исторический аттракцион книга, безусловно, состоялась».

Если Вильгельм Зон дебютант в литературе, то Дмитрий Быков писатель весьма популярный, опытный и талантливый. Главный герой его романа «Икс» — некий Шелестов, автор посредственных газетных фельетонов. Однажды Шелестов получает анонимную посылку с рукописью незаконченного романа о судьбах донского казачества во время Гражданской войны. Рукопись сыровата, проникнута классово чуждым духом, но есть в ней что-то такое, что заставляет молодого человека решиться довести ее до ума и выдать за свою.

Надо сказать, что Быков никогда не сомневался, что «Тихий Дон» написал Шолохов. Его скорее волнует вопрос «Как»? Как мог молодой парень поднять такую махину и написать не просто хороший роман, а блестящее, выдающееся произведение мировой литературы? Но ведь на сломе эпох и в гуще значительных исторических событий часто появляются гении.

Поэтому версия Быкова сколь фантастична, столь и философски обоснованна.
Его Шелестов на самом деле крадёт и переписывает сам у себя. Потому что никакой он не идеологически правильный товарищ Шелестов, а потерявший память белогвардеец Трубин, истинный автор идеи большого романа о казаках.

«Икс» Быкова буквально пронизан идеей двойственности окружающего нас мира. Верх-низ, право-лево, добро-зло, мужчина-женщина. «Мы все пишем по чужой рукописи», потому что иногда не узнаем сами себя. В каждом из нас красные и белые. И все мы в какой то мере днем Джекилл, а ночью Хайд. У всех у нас биполярочка, как модно нынче выражаться. Но не все могут достать из себя сразу две свои сущности и выдать миру произведение искусства. Шолохову-Шелестову это удалось. И в этом мистика, и в этом загадка, и поэтому не утихают споры и страсти вокруг «Тихого Дона».

«Тихий Дон» настолько хорош, настолько всеми любим и почитаем, что многим людям либеральных взглядов неприятно думать, будто его написал обласканный советской властью Шолохов. Самим своим существованием Шолохов разрушает их представления о том, что при порядках, царивших в СССР, не может появиться ничего мало-мальски талантливого. О силе шолоховского слова и не меньшей силе неприязни к нему говорит хотя бы такой факт.

В 1964 году излюбленный диссидентской публикой европейский интеллектуал Жан-Поль Сартр неожиданно отказался получать Нобелевскую премию, указав на то, что она стала носить ярко выраженный антисоветский характер. «Вызывает сожаление тот факт, что Нобелевская премия была присуждена Пастернаку, а не Шолохову», — сказал Сартр, после чего советская интеллигенция устроила ему обструкцию и заклеймила позором. Кстати, речь и поступок Сартра возымели действие, и в следующем году Нобелевскую премию по литературе вручили автору «Тихого Дона».

Подыскивая материал о Шолохове для рубрики «Иной ракурс», я обнаружила удивительные для себя вещи. Впервые герои Тихого Дона появились на страницах советского печатного издания в 1928 году. В том же году в Штатах появился персонаж по имени Микки Маус. Это забавно, как минимум. Но вы наверняка спросите: «Как это связано?» А вот как.

После Революции и Гражданской войны, на Балканах осели десятки тысяч русских изгнанников, среди которых было немало казаков. А среди казаков было немало талантливых и предприимчивых людей. Благодаря одному из них — Сергею Васильевичу Соловьеву — огромное количество белых эмигрантов из России узнало о романе М.А. Шолохова «Тихий Дон».

Сергей Соловьев был известным мастером изложения литературных произведений рисунками с короткими подписями под ними. Другими словами, он рисовал комиксы.

И случилось так, что интерес к Шолохову и его роману в столице Югославии совпал с интересом к этому новому жанру. Люди стояли в очередях, чтобы купить журнал «Мика Миш», в котором в 1938 году стал выходить комикс «Казаки», нарисованный по мотивам великого шолоховского романа. Создатель «Казаков» в основном следовал за первоисточником, хотя и трансформировал сюжет под требуемые стандарты. Но, конечно, опыт включения русской классики в иное синтетическое искусство, да еще на заре его развития, сам по себе интересен. Эти комиксы давно стали библиографической редкостью, их нет даже в центральных библиотеках Сербии.

Но если русско-сербский комикс найти трудно, то песню американского музыканта Пита Сигера «Where Have All the Flowers Gone?» (в переводе «Куда пропали все цветы?») можно послушать без проблем. И, я думаю, многие ее слышали. Потому что песня эта стала антивоенной и очень популярной не только в Штатах. К примеру, ее пела Марлен Дитрих, причем как на немецком, так и на английском языках.

А вот история создания этой песни снова приводит нас к Шолохову. Дело в том, что в 1955 году Пит Сигер, сидя в самолете, перечитывал понравившиеся ему строчки из романа «Тихий Дон», которые он выписал в свою записную книжку. Это была колыбельная, самая первая в романе. Под неё засыпает Григорий, и она пророчит о том, что произойдёт с героями в дальнейшем. Сидящий рядом пассажир что-то резко сказал жене, и у Сигера в голове тут же родилась своя песня. Интересно, что музыкант в 1964 году гастролировал в СССР и очень хотел встретиться с писателем, но не получилось. До конца своих дней Пит Сигер считал, что эта песня заимствована у русского народа и никогда не забывал благодарить за вдохновение нашего земляка.

Оставляю вас наедине с прекрасной женщиной и прекрасной песней, написанной под воздействием великой русской литературы.

Be the first to comment on "Юбилей нобелевского лауреата"

Leave a comment

Your email address will not be published.