«Когда за окном война»

Дорогие друзья!

В 2020 году наша страна празднует 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. В рамках памятных мероприятий библиотека имени Н.А. Некрасова решила устроить для вас тематическую фотозону. Но в процессе подготовки фотозона плавно превратилась в мемориальную выставку, демонстрирующую быт обычного человека, живущего в военное время. А, надо сказать, быт ростовчанина тогда мало чем отличался от быта ленинградца, киевлянина или жителя Минска. Предметы обихода, с которыми советские люди встретили и пережили войну — это молчаливые свидетели истории, каждому из которых есть что рассказать. И пусть экспонаты нашей выставки не имеют музейной ценности, мы не претендуем на стопроцентную историческую достоверность. Тем не менее, виртуальная мемориальная экспозиция, которую мы назвали «Когда за окном война» приглашает вас ощутить атмосферу начала 1940-х, и узнать побольше информации о каких-то фактах и деталях, о происхождении вещей и исторической значимости событий.

Мемориальная экспозиция «Когда за окном война» в библиотеке Н.А. Некрасова

Так как наш виртуальный обзор довольно обширен, мы разбили его на главы, раскрывающие каждый наш экспонат в отдельности. Вы можете прочитать обо всем, либо о том, что вам наиболее интересно.

Окна военного времени

Одним из самых говорящих символов военного времени является окно с наклеенными крест-накрест полосками. Существовал даже официальный приказ по местной противовоздушной обороне. В соответствии с ним для предотвращения ранений от разбитых стекол при взрывах во время воздушного налета всем жителям надлежало наклеить на стекла окон своей квартиры полоски из материи, целлофана или марли. Свидетельства об этом можно найти в книге ростовского краеведа М.А. Вдовина «Ворота Кавказа. Историческое повествование».

В каждом доме, в каждой семье было такое окно. И в нашей мемориальной зоне окно — центральный персонаж. Мы использовали фрагмент картины Дмитрия Петровича Бучкина, написанной им в 1952 году.

«Военная живопись не обязательно изображает войну, – считает ростовский художник, преподаватель художественного училища имени Грекова  Валерий Величкевич. – Скажу больше: ей нередко не нужны даже люди… Просто порою вещи, обстановка могут так много рассказать о том, что находится «за кадром», передать столько эмоций».

Как с этим не согласиться? Наверное, именно картина Величкевича «Теплота надежды» вдохновила нас на то, чтобы попробовать посредством выставки рассказать нашим читателям о войне без войны.

В. Величкевич «Теплота надежды»

«Крест-накрест белые полоски
На окнах съёжившихся хат.
Родные тонкие березки
Тревожно смотрят на закат».

Сергей Михалков

О том, какой неизгладимый след в душе людей оставляли детали военного времени, говорит прекрасная история рождения орнамента «Кобальтовая сетка» на ленинградском фарфоре.

Кобальтовая сетка

Эта нежная холодноватая роспись впервые была сделана на Ломоносовском фарфоровом заводе Ленинграда в 1944 году, а сегодня стала его фирменным узором. Придумала его Анна Адамовна Яцкевич, молодая специалистка, художница по росписи фарфора. Урождённая ленинградка, она всю блокаду провела в родном городе, занимаясь камуфляжем кораблей — при помощи обычных красок по фарфору, оставшихся в запасе у завода.
Заклеенные крест-накрест окна ленинградских домов однажды привлекли внимание Анны Адамовны. То ли луч прожектора как-то по-особому осветил их, то ли вечернее солнце, только геометрический узор вдруг показался Анне красивым и строгим, и она придумала особую роспись фарфора. К сожалению до триумфа своего детища она не дожила. Скончалась в 1952 году. А в 1958 году в Брюсселе состоялась Всемирная выставка фарфоровых изделий, где сервиз с «Кобальтовой сеткой» получил главную награду — золотую медаль. Вскоре узору присвоили и «Знак качества СССР», что было чрезвычайно почётно. И началось его триумфальное шествие по стране.

Радио «Черная тарелка»

Черная тарелка (макет)

Возле нашего окна стоит стол, покрытый скромной холщовой скатертью. Из предметов, расположенных на столе больше всего вопросов вызывает так называемая «черная тарелка». Выяснилось, что даже тридцатилетние читатели уже не знают о ее предназначении.

Электромагнитный абонентский громкоговоритель «Рекорд-3», произведенный в Ленинграде в 1937 году. У нас нет оригинала, у нас макет, изготовленный нашим другом-радиолюбителем.

Громкоговорители этой модели могли подвешиваться на стену, либо стоять на столе. «Рекорд», в народе именуемый «тарелкой», воспроизводил только один канал проводного вещания и стал символом советского радиовещания довоенных и военных времен.

В условиях более чем скромного быта радиотарелка была заметной частью интерьера и предметом гордости владельца, так что рядом с ней можно было даже сфотографироваться.

Значение радиоприемника в те годы трудно переоценить. В 1937 году, к моменту массового выпуска «Рекорда-3», каждый пятый советский человек старше 10 лет все еще не знал грамоты. Именно поэтому знаменитая «черная тарелка», висевшая едва ли не в каждом доме, имела огромное значение. Радио как средство массовой информации с наибольшей широтой охвата населения стало основным инструментом, формировавшим кругозор и мировоззрение гражданам СССР. Громкоговорители рапортовали о достижениях, транслировали футбольные матчи, развлекали народ советским фольклором:

«И даже в красном уголке
Найдется чем потешить душу:
У репродуктора «Рекорд»
Концерт Утесова послушать»
(Из военной лирики 40-х гг.)

В Ростове-на-Дону под местную службу радио было выделено шикарное здание на углу Энгельса и Ворошиловского. В сети нашлась удивительная фотография. Это программа радиопередач на март 1936 г. На обложке герой месяца — ткачиха-стахановка Дуся Виноградова, любимица всего Союза. Учитывая, что все передачи тогда шли в прямом эфире, можно представить, какого труда стоило составить подобную программу на месяц вперед.

Именно по радио советские люди узнали и о начале войны.

Интересный факт:

25 июня 1941 года — через три дня после нападения Германии на СССР — согласно Постановлению СНК СССР все имевшиеся в частном пользовании вещательные радиоприемники граждане обязаны были сдать в ближайшие отделения связи (после победы их честно вернули). Постановление это касалось всех репродукторов, кроме «тарелок». Поэтому в 41-ом году именно они висели на стенах квартир, домов, изб, на уличных столбах.

Черные тарелки репродукторов голосом Левитана в тот день оглушили страну страшным известием. Тяжелое слово «война» поселилось в каждой семье, принеся в привычную жизнь смятение, предчувствие беды, неизбежность разлук и потерь.

Под этими «тарелками» собирались люди в тылу, чтобы услышать объявления дикторов о ходе боев — на сколько километров немцы продвинулись на Юго-Западном фронте, какие потери понесла Красная Армия и ее противник. Они же транслировали песни Руслановой для фронтовиков. «Рекорд» поддерживал дух людей, ожидавших возвращения с войны своих родных, вселял в их сердца надежду на победу над врагом. И именно он принес в дом радостную весть об окончании войны, из таких радиотарелок по всей стране раздавался голос ликующего Левитана, рассказавшего всему миру о капитуляции Германии.

Музыка военного времени

Но в 1940-х слушать можно было не только громкоговоритель. В эти годы в домах некоторых советских людей уже были патефоны для воспроизведения грампластинок.

В Ростовском областном краеведческом музее на выставке «Старый Ростов» представлен удивительный экспонат — портативный патефон, произведенный в 1920-х годах.
По словам заведующей отделом истории Дона РОМК Зинаиды Римской такие устройства стоили недешево и были далеко не в каждой ростовской семье. Но счастливые обладатели портативного патефона могли отправиться с ним на загородный отдых или даже на черноморский курорт.

Еще в 1910 году немецкий предприниматель Молль открыл в Подмосковье фабрику, которая за год работы выпустила 400 тысяч экземпляров шеллачных пластинок. У нас на выставке пластинки фирмы «Мелодия», которая была создана уже после войны. Они виниловые и достаточно прочные. Пластинки же из шеллака были ломкие.

Интересный факт:

Шеллак — это натуральная смола, продукт, производимый крохотным жучком, живущим в Индии. На производство одной пластинки из шеллака требовалось около 4 тысяч таких жучков. Фабрики пластинок импортировали шеллак из Азии.

Уроженку Ростова Изабеллу Юрьеву в 30-е годы называли королевой патефона. Наряду с русскими романсами она исполняла старинные цыганские песни. Учитывая, что в 1922 году она гастролировала на родине в донской столице и имела большой успех, наверняка многие ростовчане имели дома записи песен своей землячки.

Изабелла Юрьева

На нашей выставке пластинки трех известных исполнителей: Леонида Утесова, Александра Вертинского и Петра Лещенко. Все они были популярны в 40-х, их песни любили, знали и пели. Но настоящий знаток истории музыки сразу вам скажет, что в квартире советского человека во время войны не могло быть пластинок Вертинского и Лещенко.

Вертинский на момент начала войны жил в эмиграции. Он был уже в почтенном возрасте. Свое он отвоевал еще в Первую Мировую, на которой служил санитаром и по сохранившимся справкам сделал более 35000 перевязок раненым бойцам.

Петр Лещенко к началу войны и вовсе числился гражданином Румынии, которая как известно воевала на стороне Германии. Так сложилась его судьба, что в 1943-44 годах он был вынужден организовывать отдых немецких офицеров в оккупированном Крыму. Конечно, советское руководство ему такого не простило. Реабилитированы его песни были только в 1970-е годы.

Тем не менее, существует масса свидетельств, что в Ростове накануне и во время войны была весьма популярна песня Лещенко «Стаканчики граненые», которую написал Григорий Гридов. Гридов перебрался в Ростов из Одессы в 1916 году и прожил в нашем городе много лет. В 1941 году он добровольно ушел на фронт и был убит под Вязьмой. Одну из самых известных его песен «Эх, Андрюша» с большим успехом много лет исполняла неподражаемая Клавдия Шульженко.

Песни Шульженко, Лидии Руслановой, Леонида Утесова поднимали людям моральный дух, отвлекали от тягот, дарили удовольствие.

Леонид Утёсов и Клавдия Шульженко

В самые первые дни Великой Отечественной войны появилась знаменитая песня «Священная война». 28 июня она уже была выпущена на пластинке.

Новое звучание во время войны обрела и песня «Катюша», написанная в 1938 году. Связано это было не только с ее музыкальными достоинствами, но и с появлением боевых ракетных установок БМ‑13, которые стали называть «Катюшами». Песня сделалась практически народной, люди порой присочиняли свои куплеты. В 1943 году на мелодию «Катюши» итальянский врач Феличе Кашоне написал песню Fischia il vento («Дует ветер»), которая стала очень популярной среди участников Сопротивления Италии. «Катюшу» использовали и по другую сторону линии фронта. Солдаты испанской «Голубой дивизии» (она же 250‑я дивизия вермахта — добровольческие отряды, воевавшие на стороне Германии) взяли мелодию Блантера и превратили ее в свой гимн Primavera («Весна»).

Музыку к песне «Синий платочек» написал польский композитор Ежи Петерсбурский в 1940‑м. Оригинальный текст поэта Я. Галицкого был мирно-лирическим, но во время войны появилось несколько других вариантов. Наиболее известной стала версия Клавдии Шульженко с текстом, написанным 22‑летним лейтенантом Михаилом Максимовым: «Строчит пулеметчик за синий платочек».

Кино военного времени

Портрет Валентины Серовой

По левую сторону от окна — портрет актрисы Валентины Серовой, жены поэта Константина Симонова, ставшей популярной после фильма «Девушка с характером».

Иметь в доме портреты кумиров с киноэкрана считалось в порядке вещей все советские годы. Многие коллекционировали открытки с отечественными и зарубежными звездами.

Ростовские зрители второй половины 30-х годов очень любили Веру Марецкую, блиставшую на сцене драматического театра имени Горького с 1936 по 1940 год. Незадолго до войны она снялась в драме А. Зархи «Член правительства», а в 1943 г. на экраны вышел фильм с ее участием «Она защищает Родину», который имел потрясающий успех и на фронте и в тылу.

Одной из звезд советского экрана предвоенного времени по праву можно считать и уроженку Таганрога Фаину Георгиевну Раневскую. После комедии «Подкидыш», снятой в 1939 году, вся страна несколько десятилетий вслед за героиней Фаины Георгиевны повторяла фразу «Муля, не нервируй меня».

Интересный факт.

Однажды, будучи в 1915 году на прогулке в Крыму с одним из актеров театра Лавровской, Фаина Георгиевна (тогда еще Фельдман) зашла в банк, чтобы получить перевод от матери. Едва она вышла из банка, как порыв ветра вырвал купюры из ее рук. Спокойно следя за улетающими банкнотами, начинающая актриса произнесла:

— Денег жаль, зато как красиво они улетают!
— Да ведь вы Раневская! — воскликнул ее спутник. — Только она могла так сказать!
Позже, выбирая псевдоним, Фаина Георгиевна решила взять фамилию чеховской героини.

Из подшивок газет можно узнать, что в 1943 году по стране демонстрировались фильмы: «Секретарь райкома», «Черноморцы», «Светлый путь», «Юность Максима», «Фронтовые подруги», «Вальс», «Непобедимые»,  «Парень из нашего города» и др.

Тогда же появилось так называемое трофейное кино. Весенние афиши зазывали горожан на американскую комедию «Три мушкетера» и историческую драму «Леди Гамильтон». В основном это были довоенные фильмы голливудского производства, не имевшие к суровой реальности военных лет ни малейшего отношения. Эти кинопоказы начинались с белой надписи на черном фоне: «Этот фильм был взят в качестве трофея во время Великой Отечественной войны».

Афиша к фильму «Сестра его дворецкого»

Название и субтитры давались на русском языке. В кинотеатрах были показаны фильмы «Зорро», «Сестра его дворецкого», «Мост Ватерлоо» и все серии «Тарзана».

Агитация и пропаганда

Плакат

По правую сторону от окна — советский политический плакат «Немецкий танк здесь не пройдет», созданный художником Николаем Николаевичем Жуковым в 1943 году. На плакате изображена ситуация на фронте, где на первом плане — красноармеец, ползущий с гранатой в руке, а на заднем плане — проволочное заграждение. Плакат показывает героизм советского воина и внушает зрителю уверенность в стойкости защитников Отечества, солдатам же — силы для борьбы и смелости в бою.

Плакат был самым важным жанром советского изобразительного искусства во время Великой Отечественной войны. Плакаты либо призывали к бдительности и определенным действиям, либо высмеивали врага, либо демонстрировали оптимизм и боевой дух советского народа. За время войны было выпущено 35 миллионов листовок и плакатов.

Газеты военного времени

Вырезка из газеты

Поднимали боевой дух и газеты того времени. У нас на выставке представлены вырезки из изданий 1940-х годов. В газетах могли не сообщать всего, что происходит, но сами газеты — это исторический факт, исторический источник, свидетельство времени.

В прессе отражены все аспекты — события на фронте, в тылу, за границей, бытовые подробности; в периодике, как ни в чём другом, ощущается дух времени.

22 июня 1941 года ростовская газета «Молот» вышла как обычно, уделяя большое внимание культурной жизни страны и области, хотя в некоторых сообщениях уже проскальзывали тревожные нотки. Так, известная артистка Зоя Федорова, рассказывая о съемках в фильме «Фронтовые подруги», призывала девушек овладевать санитарно-оборонным делом. 24 июня, в следующем номере, тон материалов изменился принципиально. 26 июня в газете появляется первая сводка Софинформбюро. 26 октября в Ростове был создан городской комитет обороны. С этого дня вместо «Молота» стала выходить газета «На защиту Ростова». Оккупация прервала ее выпуск, но после освобождения ростовчане снова стали получать информацию из местной прессы.

Сводки о состоянии дел на фронтах тогда нужны были людям как воздух. К примеру, в блокадном Ленинграде выпуск «Ленинградской правды» по важности был приравнен к выпуску боеприпасов и выпечке хлеба.

Сотни журналистов писали материалы живым языком, отходя от штампов. Охотно описывали подвиги «маленького» человека. Что бы ни происходило, в газетных заметках сквозил оптимизм — такой нужный читателям.

Литература военного времени

Издание 1938 года

Еще одним источником оптимизма в военное время служила литература. Обратите внимание — на нашей выставке книга 1938 года издания. Биография Рудольфа Дизеля. Наверное не самая популярная книга, но тут важно другое — книге без малого сто лет. И это впечатляет.

Какие книги были в домах у советских людей в то время? Достаточно вспомнить, что М. Горький в 30-е годы закончил свою эпопею «Жизнь Клима Самгина». М. Шолохов заканчивал работу над «Тихим Доном», Л. Фадеев писал роман «Последний из удэге». Романтикой мечты и труда проникнуты произведения К. Паустовского «Кара-Бугаз» и «Колхида». В те же годы в советскую литературу вошел писатель-педагог А. Макаренко. Его «Педагогическая поэма», «Книга для родителей», «Флаги на башнях» стали новым явлением литературы. В 1934 г. вышла в свет книга «Как закалялась сталь» Николая Островского.

Плодотворно продолжали свою работу в жанре исторического романа А.Н. Толстой, О. Форш, Ю. Тынянов, А. Новиков-Прибой.

С началом боевых действий литература стала тем, что давало людям надежду и силы бороться. С самых первых дней писатели говорили о страданиях и лишениях, об ответственности за судьбу России. В то же время неоспоримым было одно – беспрепятственная вера в победу, которую ничто не могло сломить.

Появилось такое понятие, как произведение, написанное «по горячим следам». То есть буквально вчера вечером написанное стихотворение, очерк или рассказ, сегодня мог появиться в печати. Большую роль играла публицистика, так как благодаря ей виделась возможность задеть патриотические чувства русских людей.

Стихотворениям о войне уделялось то же внимание, что и обычным политическим или светским новостям. Печать регулярно публиковала отрывки из творчества советских поэтов.

Неоспоримым вкладом в общую копилку стало творчество А. Твардовского. Самое известное из его произведений – поэма «Василий Теркин» стало некой иллюстрацией жизни простого русского солдата. Она глубоко раскрывала характерные черты советского воина, за что и стала горячо любимой в народе.

А. Твардовский (в центре) с коллегами на фронте

В главной газете СССР «Красная звезда» публикуется творчество А. П. Платонова и В. С. Гроссмана. Сверхпопулярными становятся стихи К.М. Симонова: «Сороковые», «Если дорог тебе твой дом», «Мы не увидимся с тобой». На митинге советских писателей прозвучало обещание «весь свой опыт и талант, всю свою кровь, если это понадобится, отдать делу священной народной войны против врагов нашей Родины». Более половины из них ушли на фронт воевать с врагом. Многие из них, в том числе, А. Гайдар, Е. Петров, Ю. Крымов, М. Джалиль, так и не вернулись.

Известно, что в годы блокады в Ленинграде продолжали издавать и продавать книги. А Государственная публичная библиотека выдала в блокадное время более полумиллиона изданий.

Ростовские библиотеки сильно пострадали от немецкой оккупации. И тем не менее, библиотекари старались по возможности сохранить фонд и даже вести разъяснительную работу среди населения.

Интересный факт:

В первые дни войны на фронт добровольцем ушла директор центральной ростовской библиотеки имени М. Горького Клавдия Павловна Садофьева. В феврале 1942 года в газете «Известия» в списках отличившихся за вывод батальона из окружения была упомянута ее фамилия. Незаурядный организатор, прирожденный оратор, умная и энергичная женщина — Клавдия Павловна вернулась с войны в звании майора.

Особую роль в годы войны играла детская литература. В многочисленных дневниках военного времени часто встречаются упоминания о том, что школьники с упоением читали «Пятнадцатилетнего капитана» Жюля Верна, «Отверженных» Гюго, «Приключения Тома Сойера» Марка Твена и «Всадника без головы» Майн Рида.

Военная пилотка

Для следующего нашего экспоната голова просто необходима. Это всем известная военная пилотка.

Прообразы первых пилоток появились в Великобритании и Сербии в 19 веке. В Великобритании им стал головной убор британских солдат — Гленгэрри. В Сербии — шапочка Шайкачи, которую носили моряки и офицеры.

В России пилотка впервые появилась в 1913 году. В царской армии такие головные уборы сначала называли «полётками», но название быстро поменяли на привычное. Слово «пилотка» прижилось у нас, в других армиях этот головной убор имеет другие названия. Например, в США ее называют кепка Гаррисона, в Италии – бустина, а в Польше она фуражирка.

Изначально это была часть одежды летчиков. Она делалась мягкой и комфортной, чтобы пилоту легко было сложить ее в карман, а потом одеть после полета. После революции 1917 года в СССР было упразднено все военное обмундирование царских войск. Коснулось это и головных уборов. Однако, пилотка оказалась настолько практичной, что в 1919 году ее снова вернули в обмундирование сухопутных войск Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

В военно-воздушные силы пилотка вернулась только в 1934 году в результате военной реформы. У солдат пилотки простые, а у офицеров были серебряные вставки. Изготавливали их из плотной ткани и пришивали на лицевую сторону красную звезду. В 1935 году был издан указ о том, что каждый военный должен был носить пилотку своего подразделения. 4 октября 2018 года Минобороны объявило о прекращении до 1 июня 2022 года выдачи пилоток. По этому поводу поэт Владимир Илюшенко написал:

«Незаменимый был предмет,
Простой, удобный, всепогодный.
На смену ей идёт берет
Форсистый, щегольской и модный.

Пускай уйдут в небытие
Любые форменные шмотки,
Не стоит плакать о старье.
…Но жаль мне дедовской пилотки».

Интересный факт:

Пилотку надо носить с небольшим наклоном вперед и вправо. При этом пилотки должны быть правильного размера. Если размер подобран не верно, то она будет спадать.

Треугольные письма

Обратите внимание: рядом с пилоткой треугольное письмо. Когда нынешнее поколение видит письма с фронта, сложенные в треугольники, молодые люди зачастую удивляются их необычной форме. Но 70 лет назад именно «треугольники» были стандартной формой переписки солдат с родными во время Великой Отечественной войны.

Откуда же взялась необычная форма писем? Во время войны письма солдат с фронта доставляли их родным бесплатно. Однако, в первые же недели войны почтовые работники столкнулись с тем, что попросту не хватает конвертов. Именно так и появились письма-треугольники, солдаты просто складывали свое письмо несколько раз, при этом на чистой внешней стороне писали адрес получателя и имя отправителя. Для таких писем использовались не только обычные листы бумаги, с которой также были перебои, но и страницы, вырванные из буклетов, бумага с пачек сигарет, газеты и любой подручный материал. Содержание таких писем было в основном стандартным — солдаты писали о своей любви к родным, иногда рисовали рисунки для своих маленьких детей и обещали вернуться домой после войны. У таких писем было еще одно преимущество. Ведь их было легко проверить цензорам, которые просматривали всю переписку. Именно поэтому письма не запечатывали. Цензоры проверяли письма на предмет наличия в них каких-либо секретных данных, такие как месторасположение и передвижение воинских частей.
Треугольные письма были увековечены в песнях, из которых самой известной, пожалуй, является песня Марка Бернеса «Полевая почта».

Посуда военного времени

Посуда Великой Отечественной войны не отличалась ни красотой, ни аккуратностью литья – в то сложнейшее для страны время, когда большая часть фабрик и заводов была переоборудована под нужды фронту, для изготовления посуды использовали лишь старый металлолом. 
Естественно, его перерабатывали, а затем отливали по формам в большие кривоватые миски, неудобные ложки и грубые кружки с неаккуратно заклепанными ручками, похожие на ту, что представлена на нашей выставке.

Легкую на вес алюминиевую посуду в русской армии ввели еще в 1895 году, отказавшись от тяжелой меди. Наша ложка тяжелая, на фронте она скорее всего не была. Тем не менее, она не так проста как кажется. Эта ложка интересна клеймом НКТП. Народный комиссариат тяжелой промышленности существовал в 1932-1939 годах. А значит именно такие ложки хранились дома у советских людей в военное время.

Ложки полагалось иметь каждому бойцу. Существовала даже поговорка «Плох солдат, коль ложки нет».

Матери, провожавшие сыновей на войну, непременно клали в вещевой мешок ложку. Не только как предмет, в солдатском быту необходимый, но и как символ семейного очага, оберег. Чтобы придать приборам индивидуальность и не перепутать их, солдаты наносили на ложки гравировку, выцарапывали или выбивали иголкой инициалы, год рождения. Поэтому зачастую именно ложки становились «похоронными жетонами», по которым опознавали убитых в бою.

«На войне бывает, погибают.
И жетона нету, ну, и пусть!
Пусть меня по ложке опознают.
Все равно на родину вернусь!»
(Сергей Швецов)

Но нередко ложки в прямом смысле спасали своих хозяев. В музеях хранится много ложек, искореженных пулями и принявших на себя удар.

«В музее школьном  чинно, в ряд.
Лежат различные предметы,
Но мой остановился взгляд
На ложке. Рядом две газеты.
Зачем лежит здесь?
Что в ней есть?
Какая тайна в ней сокрыта?
Простая, серенькая ложка
Из алюминия отлита…
…О многом ложка рассказала,
Поведала о днях военных.
И вот лежит здесь экспонатом,
Напоминаньем незабвенным».
(Людмила Батищева)

Керосиновая лампа

У нас остался один не охваченный вниманием, но важный экспонат. Это керосиновая лампа. Ещё до революции в России стали проводить электричество. Первые электрические фонари на улицах Ростова появились еще в 1896 году. В начале XX века около 30% домов имели электрическое освещение.  Но во время Великой Отечественной войны возникли перебои с питанием. На оккупированных территориях враг разрушал и демонтировал электростанции. Советские энергетики экстренно перевозили оборудование на восток. В эти трудные времена для энергетической отрасли были поставлены другие задачи. Людям же часто на помощь приходили керосиновые лампы.

Существовало несколько видов ламп, но все они горели за счёт керосина. Это средство имелось в продаже. Принцип работы керосиновых ламп был прост.

В емкость наливали керосин, вставляли фитиль, который потом и поджигали. Сверху ставили стекло. Величина пламени с лёгкостью регулировалась. Чтобы в лампе не появлялась копоть, а стекло не было чёрным, нужно было регулярно чистить лампу. Мы не стали этого делать. Как видите у нас стекло закоптилось.

Если же лампой пользоваться постоянно, то постепенно закоптятся и стены, и потолок.

Интересный факт:

Керосиновую лампу изобрел в 1853 году во Львове польский фармацевт Игнатий Лукасевич. Пытаясь добыть из сырой нефти каменное масло, помогающее от ревматизма, львовские аптекари заметили, что продукт переработки нефти хорошо и ярко горит. Им пришло в голову использовать керосин в качестве освещения. Керосиновая лампа стала настолько популярна, что дала толчок к добыче нефти и ее переработке по всему миру. Впоследствии Лукасевич пробурил первую в Европе нефтяную скважину и построил первый в мире нефтеперерабатывающий завод.

Самые первые «керосинки» светили также сильно как несколько десятков восковых свечей. А с усовершенствованием конструкций, добавлением некоторых дополнительных деталей, сила света лампы могла сравниться с 300-х ваттной электрической лампочкой.

Правда, в военное время жители все равно вынуждены были строго соблюдать режим светомаскировки: вешать на окна плотные шторы, чтобы не статью мишенью для вражеских самолетов.

На этом всё. Мы рассказали вам лишь о маленькой части культуры и быта гражданского населения в период войны. Вещи хранят память о былом и способны поведать о многом. А нам остается только внимательно смотреть, слушать и передавать эту память из поколения в поколение.